Название: Чибибукаи
Описание.
Фэндом: One Piece
Размер: Драббл
Рейтинг: G
Жанры: Джен, Юмор, Повседневность, AU
Предупреждения: OOC
Описание.
Небольшой эпизод из жизни одного немногочисленного и дружного класса одной особенной школы.
Комментарий автора.
Что-то мне говорит, что заявку я извратила... Кажется, это что-то зовется нутром. Люблю я в Ван Писе многих и долго не могла выбрать на ком остановиться, но покопавшись в закромах нарыла арт и тут понеслось.
AU - Шичибукаи дети, Дадан их воспитатель (надзорщик, классный руководитель, выбирайте, что хотите), все происходит ирл, т.е. никаких пиратов и дьявольских фруктов.
------
------
читать дальшеВ эксклюзивной и единственной в свое роде школе-пансионате всегда шумно. А виноваты в этом всего семеро детей.
— Это моя подушка! — звенел девичий голос, а его обладательница, миловидная черноволосая девочка, злобно смотрела на своего врага.
— Нет, моя! — враг не сдавался и старательно перекрикивал девочку.
— Мория, ты что, слушать разучился? Я же сказала, что она моля! — многострадальная подушка вновь меняла обладателя, но на полпути в нее вцепилась еще пара рук и потянула ее в противоположную сторону.
— Моя! — и мальчик, и девочка тянут подушку на себя и не желают отступать. Объект раздора уже жалобно поскрипывает тканью и готовится испустить дух, когда со стороны окна раздается тихий, но твердый голос.
— Вообще-то это подушка Дадан, — и добавляет, отвечая на вопросительные взгляды спорщиков. — Там бирка есть с инициалами.
— Хорошо, — полушка упала на пол, лишившись поддержки сразу четырех рук, — тогда где моя подушка? — Боа сложила руки на груди и гордо выпятила эту самую грудь, всем своим видом демонстрируя превосходство над янтарноглазым прерывателем спора.
— И как ты узнал, что это подушка Дадан, если не мог видеть бирку? — несколько пискляво спросил другой спорщик. — А, Михоук?
Янтарноглазый же отвечает, не теряя своего спокойствия:
— Дофламинго утащил все подушки. Он, кажется, трон себе строить собрался. А к Дадан он не сунется, просто потому что… — последние его слова потонули в дружном крике пострадавших.
— Где эта курица крашеная?
В ответ Михоук лишь пожал плечами, давая понять, что не знает и ему в общем-то все равно. Спорщики дружно хмыкнули и унеслись в неизвестном направлении.
Подушка, если бы могла, определенно издала бы вздох облегчения, когда ее подняли, отряхнули и вернули на законное место.
Тишина долгой не бывает. Школа продолжает оглашаться криками ребятни.
— Верни, что взял, Дофламинго!
— А? Ты что-то казала, Хэнкок? Прости, я тебя не услышал, тут какая-то сирена орет.
Как бы Боа не кричала, как бы не размахивала руками и не топала ногами, Донкихот и не подумывал подняться со своего импровизированного «подушечного» трона, он лишь отвечал едкими комментариями, чем еще больше злил юную красавицу, заставляя ее кричать еще громче. Что, собственно, нужного эффекта не оказывало. И так по кругу.
Другие пострадавшие активности не проявляли: Михоук куда-то ушел, Кума спокойно читал книжку, Джимбей ел бутерброд, Крокодайл кормил бананавани рыбками, а Мория старательно пытался вставить слово в тираду Хэнкок, что получалось очень и очень плохо.
— Что за шум, а драки нет? — в дверях появилась дородная женщина с шуршащими пакетами в руках. — Отошла в магазин, называется. Ну, в чем дело?
Во внезапно наступившей тишине раздался голос Боа:
— Дофламинго забрал наши подушки…
Дадан обвела взглядом комнату и остановилась на Донкихоте, который все также улыбался, сидя на своем троне, но было заметно, что он напрягся.
— Ну так подеритесь.
— Я девушка! Не я должна драться, а за меня, — возмутилась девочка, явно намекая на прекрасных рыцарях на белых конях.
— Морию отправь. Нечего ему без дела стоять, — Боа, приняв к сведению ценный совет, схватила Гекко за воротник рубашки и кинула в Императора подушек. Дадан же, игнорируя вновь поднявшийся ор, продолжила наводить порядок. — Крокодайл, хватит кормить своего зверя золотыми рыбками. Как те двое разберутся, — кивок в сторону копошащихся среди подушек Морию с Дофламинго и Хэнкок, руководящую процессом, — скорми проигравшего. И рыбок на место верни. Кума, Джимбей, берите сумки и тащите на кухню. А Михоук где?
— Он, кажется, шел в сторону кухни, — подал голос Кума.
— Тьфу ты, опять аппетит перебьет.
Подумав с полминуты, Дадан решила оставить поиски мальчика на потом, придя к логичному выводу, что «проголодается — придет». А пока надо заняться более насущными проблемами. Обед приготовить, например. Кёрли тронулась в сторону кухни, на полпути к которой находились Кума и Джимбей.
Боа устала ждать исхода возни в подушках и просто надавала по головам обоим, взяла свою подушку и горда удалилась.
Крокодай, все еще держа в руках небольшой шарообразный аквариум с единственной выжившей рыбкой в нем, задумчиво стоял и пытался решить, кто именно проиграл, Дофламинго или Мория.
Спустя пару минут таких раздумий из ниоткуда появился Михоук с огромным леденцом на палочке в зубах. Он осмотрел окружающий пейзаж, кивнул своим мыслям и пошел в сторону выхода на улицу.
Крокодайл решил оставить бесполезные размышления о победе и поражении и все-таки скормить рыбку бананавани. Однако, когда он уже наклонил рыбий дом, намереваясь вылить все его содержимое в аквариум к своему питомцу, почему-то остановился. прикинул размеры крокодила, аквариума и сумму денег на покупку нового, большего по размерам, и сказал скорее самому себе, нежели бананавани:
— Диета. Вплоть до покупки нового аквариума, — и, наконец, пошел ставить рыбку на место.
Никто не видел слез одинокого и обиженного крокодила.
— Это моя подушка! — звенел девичий голос, а его обладательница, миловидная черноволосая девочка, злобно смотрела на своего врага.
— Нет, моя! — враг не сдавался и старательно перекрикивал девочку.
— Мория, ты что, слушать разучился? Я же сказала, что она моля! — многострадальная подушка вновь меняла обладателя, но на полпути в нее вцепилась еще пара рук и потянула ее в противоположную сторону.
— Моя! — и мальчик, и девочка тянут подушку на себя и не желают отступать. Объект раздора уже жалобно поскрипывает тканью и готовится испустить дух, когда со стороны окна раздается тихий, но твердый голос.
— Вообще-то это подушка Дадан, — и добавляет, отвечая на вопросительные взгляды спорщиков. — Там бирка есть с инициалами.
— Хорошо, — полушка упала на пол, лишившись поддержки сразу четырех рук, — тогда где моя подушка? — Боа сложила руки на груди и гордо выпятила эту самую грудь, всем своим видом демонстрируя превосходство над янтарноглазым прерывателем спора.
— И как ты узнал, что это подушка Дадан, если не мог видеть бирку? — несколько пискляво спросил другой спорщик. — А, Михоук?
Янтарноглазый же отвечает, не теряя своего спокойствия:
— Дофламинго утащил все подушки. Он, кажется, трон себе строить собрался. А к Дадан он не сунется, просто потому что… — последние его слова потонули в дружном крике пострадавших.
— Где эта курица крашеная?
В ответ Михоук лишь пожал плечами, давая понять, что не знает и ему в общем-то все равно. Спорщики дружно хмыкнули и унеслись в неизвестном направлении.
Подушка, если бы могла, определенно издала бы вздох облегчения, когда ее подняли, отряхнули и вернули на законное место.
Тишина долгой не бывает. Школа продолжает оглашаться криками ребятни.
— Верни, что взял, Дофламинго!
— А? Ты что-то казала, Хэнкок? Прости, я тебя не услышал, тут какая-то сирена орет.
Как бы Боа не кричала, как бы не размахивала руками и не топала ногами, Донкихот и не подумывал подняться со своего импровизированного «подушечного» трона, он лишь отвечал едкими комментариями, чем еще больше злил юную красавицу, заставляя ее кричать еще громче. Что, собственно, нужного эффекта не оказывало. И так по кругу.
Другие пострадавшие активности не проявляли: Михоук куда-то ушел, Кума спокойно читал книжку, Джимбей ел бутерброд, Крокодайл кормил бананавани рыбками, а Мория старательно пытался вставить слово в тираду Хэнкок, что получалось очень и очень плохо.
— Что за шум, а драки нет? — в дверях появилась дородная женщина с шуршащими пакетами в руках. — Отошла в магазин, называется. Ну, в чем дело?
Во внезапно наступившей тишине раздался голос Боа:
— Дофламинго забрал наши подушки…
Дадан обвела взглядом комнату и остановилась на Донкихоте, который все также улыбался, сидя на своем троне, но было заметно, что он напрягся.
— Ну так подеритесь.
— Я девушка! Не я должна драться, а за меня, — возмутилась девочка, явно намекая на прекрасных рыцарях на белых конях.
— Морию отправь. Нечего ему без дела стоять, — Боа, приняв к сведению ценный совет, схватила Гекко за воротник рубашки и кинула в Императора подушек. Дадан же, игнорируя вновь поднявшийся ор, продолжила наводить порядок. — Крокодайл, хватит кормить своего зверя золотыми рыбками. Как те двое разберутся, — кивок в сторону копошащихся среди подушек Морию с Дофламинго и Хэнкок, руководящую процессом, — скорми проигравшего. И рыбок на место верни. Кума, Джимбей, берите сумки и тащите на кухню. А Михоук где?
— Он, кажется, шел в сторону кухни, — подал голос Кума.
— Тьфу ты, опять аппетит перебьет.
Подумав с полминуты, Дадан решила оставить поиски мальчика на потом, придя к логичному выводу, что «проголодается — придет». А пока надо заняться более насущными проблемами. Обед приготовить, например. Кёрли тронулась в сторону кухни, на полпути к которой находились Кума и Джимбей.
Боа устала ждать исхода возни в подушках и просто надавала по головам обоим, взяла свою подушку и горда удалилась.
Крокодай, все еще держа в руках небольшой шарообразный аквариум с единственной выжившей рыбкой в нем, задумчиво стоял и пытался решить, кто именно проиграл, Дофламинго или Мория.
Спустя пару минут таких раздумий из ниоткуда появился Михоук с огромным леденцом на палочке в зубах. Он осмотрел окружающий пейзаж, кивнул своим мыслям и пошел в сторону выхода на улицу.
Крокодайл решил оставить бесполезные размышления о победе и поражении и все-таки скормить рыбку бананавани. Однако, когда он уже наклонил рыбий дом, намереваясь вылить все его содержимое в аквариум к своему питомцу, почему-то остановился. прикинул размеры крокодила, аквариума и сумму денег на покупку нового, большего по размерам, и сказал скорее самому себе, нежели бананавани:
— Диета. Вплоть до покупки нового аквариума, — и, наконец, пошел ставить рыбку на место.
Никто не видел слез одинокого и обиженного крокодила.